+7 (343) 328 95 99
Написать письмо
11 декабря 2017

Теоретические предпосылки для создания модели оценки качества тренинговых и образовательных программ, построенных на основе инклюзивного взаимодействия

В изменяющемся мире как никогда актуален поиск новых критериев оценки качества для программ развития человеческого капитала. В статье обсуждаются несколько предпосылок для определения точек приложения коучинговых и тренинговых  программ. Также рассматривается набор идеологических предпосылок, которые могут стать основой для создания сценариев вовлечения во взаимодействие, построенных на принципах «инклюзивного взаимодействия». Предложен набор сенсорных признаков, которые могут стать опорой для определения эффективности данных мероприятий.

В данной статье хочется развить идею Олега Колпащикова о том, что вовлечение инвалида в процесс инклюзивного взаимодействия — это создание продуктов и услуг, качество которых гарантируется именно наличием человека с ОВЗ. Иными словами, «исключение инвалида из процесса приведёт к гарантированному ухудшению услуги или продукта». (В статье мы лишь подразумеваем «экстрабилити», и не осуждаем это культурное явление).

Анализ мастер-классов, панельных дискуссий и кулуарных обсуждений, которые проходили в Екатеринбурге в рамках Первого Всемирного Конгресса людей с ОВЗ, показал, что можно выделить четыре типа организаций, с точки зрения реабилитации, абилитации и ресоциализации.

  1. Организации первого типа оказывают услуги сопровождения с минимальным уровнем включения инвалидов в социальные отношения.
  2. Организации второго типа оказывают услуги по абилитации. Они занимаются профориентацией и сопровождением в рамках известных стратегий, например, слепые массажисты.
  3. Организации третьего типа оказывают услуги по сопровождению деятельности инвалидов в новых для них профессиях, например, бизнес-тренер.
  4. Организации четвёртого типа организованы инвалидами и оказывают услуги для обычных потребителей, они конкурируют на открытом рынке, используя свои экстрабилити. То есть способности, которые развились благодаря инвалидности в процессе преодоления социально-детерминированных ограничений.

Воплощение цели Первого Всемирного Конгресса «Проявление роли человека с ОВЗ»

После Конгресса мы видим рост числа тренинговых и коучинговых программ, построенных на основе принципов «инклюзивного взаимодействия»: «Путешествие между мирами», «ПОРРЭ-анализ в тёмной комнате» «Презентация в тёмной комнате» и т.д. За несколько месяцев они заслужили определённый авторитет среди тренеров и потребителей услуг.

Но мы видим и потенциально интересные программы, которые так и остаются на уровне идей, и попытки их проведения не приводят к «запланированному результату». Например, «Кулинарное шоу в темноте».

Это связано с тем, что мы пока не договорились о критериях эффективности сценариев вовлечения во взаимодействие. А значит, мы не можем согласованно с клиентом планировать взаимодействие.

Клиент не понимает, почему он должен вернуться и продолжить? Как он оценит качество, как долго он должен работать и над чем, и главное, как определить, какой тренер или консультант, сценарий или программа эффективней? Достаточно ли просто пообщаться с инвалидом, и каких эффектов ждать для оценки качества изменений у себя или в рабочем коллективе?

Отсутствие этой договорённости ограничивает и спектр наших коммерческих предложений для потенциальных клиентов.

Новая культура — новые инструменты включения и развития талантов

Представляется естественным, что все четыре типа организаций должны предоставлять сторонним клиентам разные виды услуг, но у всех этих стратегий может быть единый критерий — влияние на уровень культуры. Иными словами, польза от взаимодействия может быть оценена через изменение мировоззрения в группе (набор ценностей и стереотипов, скорость восприятия информации), и повышение зрелости системы управления (качество и глубина интеграции культурных ценностей).

В процессе исторического развития изменялись научные подходы для описания инструментов влияющих на формирование культуры. Инфернальные концепты последовательно трансформировались в соответствии с экономической парадигмой.

Например, ещё десять лет назад мы говорили о том, что экономический капитал является важнейшим в структуре «Культурный капитал» — «Экономический капитал» — «Социальный капитал». Более того, в угоду стратегическому планированию компаний на конкурентном рынке «культурный капитал» стал частью «человеческого капитала».

В своих, ставших для многих исследователей хрестоматийных работах, Пьер Бурдье отмечал, что «культурный капитал может выступать в трёх состояниях»:

  • Инкорпорированное состояние (паттерны мышления, физическое состояние тела и т.д.)
  • Объективированное состояние (книги, картины, дизайн городов и т.д.)
  • Институализированное состояние (образовательные квалификации, профессиональные компетенции и т.д.)

То есть культурный капитал — это не деньги или должность

Бурдье делал вывод, что культурный капитал «ценой менее или более серьёзных трансформаций», может превращаться в экономический и социальный (статус, связи, уровень влияния на качество интегративных процессов).

И он же ставил важнейший вопрос. Как передаётся культурный капитал?

С одной стороны «Культурный капитал может быть приобретён, (…) без какого бы то ни было намеренного насаждения, т.е. совершенно неосознанно». И одновременно «он угасает и умирает вместе со своим владельцем».

Часть ответа Бурдье дал в определении «символического капитала». Он описывает его «как капитал в любой его форме, представляемой (то есть воспринимаемой) символически в связи с неким знанием или, точнее, узнаванием или не узнаванием — предполагает влияние хабитуса как социально сконструированной когнитивной способности» (выделено мной).

Из этого можно сделать выводы.

Во-первых, хабитус, при всей своей инфернальности, о которой говорил и Кант, — социально-детерминирован. То есть создаётся благодаря воспитанию и образованию, в том числе восприятию новых возможностей и адаптации к ним, как указывал А. Маслоу и другие исследователи, когда определяли трудности перехода с низшего на высший уровень культуры.

Второй вывод в том, что этот хабитус обладает силой и направляет мышление человека на узнавание или на не узнавание.

Инклюзивное взаимодействие и развитие культурного капитала

Поиск точки приложения новых инструментов, привёл нас к осознанию, что не копируемые конкурентные преимущества инклюзивного взаимодействия лежат в экологичном разрушении социально-детерминированного хабитуса, который заставлял человека не видеть, не слышать, не воспринимать, не узнавать, а значит, отторгать ценности иной для него культуры.

Во время семинаров, тренингов и программ, организованных на принципах инклюзивного взаимодействия, необходимо ожидать ускорение процессов адаптации, трансформации и готовности жить в рамках здоровых традиций.

Мы должны определить, как и в каком объеме, инклюзивные мероприятия или этапы, должны быть вплетены в структуру образовательных программ, для того, чтобы развивать в человеке «силу узнавания», умение догадываться и стремление овладевать новыми компетенциями в рамках новых традиций.

Основываясь на этих выводах, мы можем говорить критериях качества услуг, которые оказывают организации.

Второе, чем хочется закончить, — мы должны вернуть на главенствующую позицию концепцию культурного капитала, который является определяющим для всех остальных видов ресурсов, в том числе и для «человеческого капитала».